?

Log in

Человек, как муха

мар. 17, 2017 | 09:15 am

Когда я был молодым, не знаю почему, но мне нравилось бывать на похоронах. Вот придёшь,сядешь на диван среди родственников и знакомых, повздыхаешь вместе со всеми, и непременно кто - нибудь глубокомысленно скажет, подперев рукой щеку и задумчиво вглядываясь куда - то вдаль: "Да - а -а... человек... он как муха! Был - и нету!". А потом выйдешь на балкон, или на кухню покурить, и какой - то дядюшка произнесёт, желчно усмехаясь:
- Всех ждёт один итог. А куда денешься? Сам же знаешь, инфаркт, инсульт... - и, махнув безнадёжно рукой, закончит:
- Индрэрт!

Индрэрт - (идиш) смотрите сами.:) думаю, не трудно понять.
Метки:

| Оставить комментарий {4} | Поделиться

Что такое счастье?

мар. 8, 2017 | 12:50 am

- Либуркин, как ты думаешь, что такое счастье, в чём оно заключается? - задумчиво спросил Женя Ванькович, мой друг, который лет десять отработал мэтапэлем в Израиле.
- Не знаю. Может, в любви?
- Нет, ты ошибаешься. Я тебе скажу в чём счастье, и мы с тобой очень счастливые люди, только давай сначала выпьем... Поверь мне, Саша, счастье - это когда ты сам можешь подтереть себе зад!

Мэтапэль (ивр) - санитар в доме престарелых.
Метки:

| Оставить комментарий | Поделиться

Есть повод

фев. 6, 2017 | 05:17 pm

Неожиданно стал лауреатом журнала "Зинзивер" за 2016.
Это хорошо, и есть повод для выпивки. :)
http://www.zinziver.ru/laureaty.html

| Оставить комментарий {1} | Поделиться

Публикация в Журнале "Зинзивер" №10, 2016

янв. 25, 2017 | 02:52 pm

Публикация в журнале "Зинзивер" подборки рассказов "Муму виновата" №10, ноябрь, 2016.
Спасибо!
http://magazines.russ.ru/zin/2016/10/mumu-vinovata.html
Метки:

| Оставить комментарий | Поделиться

Обидно

дек. 14, 2016 | 01:02 pm

Мой рассказ, написанный год назад, думаю, уместно ещё раз опубликовать в поддержку замечательного поэта Александра Кабанова:
ОБИДНО ( рассказ)
Мы с Даней Орловым сидели на берегу моря у дома Волошина. Огни на набережной давно погасили. Наши милые спутницы, писательницы Аня и Леночка крепко спали, заботливо укрытые пиджаками. Мы пили вино, любовались лунной дорожкой, звёздами и говорили о поэзии.
- Я не понимаю, как такое может быть! – взволнованным шёпотом сказал Даня. - Саша Кабанов! Он же лучший поэт России, и не спорь, Либуркин - лучший, а живёт на Украине!
- Послушай, оттого, что Кабанов живёт на Украине, он же не становится украинским поэтом? – возразил я.
- А мне всё-таки обидно, - вздохнул писатель, - обидно! У тебя фонарик? Посвети сюда, я не могу найти бутылку. Только осторожно, девчонок не разбуди!
Метки:

| Оставить комментарий {2} | Поделиться

Воспоминание о Байроне

дек. 1, 2016 | 11:32 am

Я переделал рассказ, написанный год назад. Я не переставал о нём думать, понимая, что не донёс полностью свою мысль до читателя. Я и название, конечно, изменил.
ВОСПОМИНАНИЕ О БАЙРОНЕ (рассказ)
Мы сидели с поэтом Женей Мякишевым в пассаже напротив Владимировской церкви и пили кофе. Я смотрел на проходивших мимо хорошо одетых, красивых людей, на новую, прекрасно изданную книжку стихов Жени, взглянул на его спокойное - безмятежное лицо и вдруг... вспомнил о Байроне!
- Женя, - сказал я грустно, - а не пора ли нам записаться в ополчение?
- Дурак ты, Либуркин, - лениво ответил поэт.
Он достал из сумки табак и стал неторопливо скручивать сигарету.
Метки:

| Оставить комментарий {4} | Поделиться

Конец вечеринки

ноя. 21, 2016 | 11:03 am

- Либуркин, вставай!
- В чём дело? Я лёг в четыре утра!
- Молодец, ты хоть два часа поспал, а мы всё спорим. Вечеринка закончилась - весь запас виски выпили! Схожу на кухню, ребят потороплю. Вам пора, метро уже открылось.
Я с трудом поднялся, вышел в коридор и остановился, как вкопанный.
В коридоре, у открытой двери в спальню стояла Наташа. Она была в одних плавках, и близоруко щурясь, спокойно смотрела на меня. Её большая грудь была прекрасна.
Я подошёл к ней и робко сказал:
- Наташа, можно мне потрогать твою грудь?
- Нет, Саша, - строго ответила она, - нельзя. Ты думаешь, что мы с Володей сейчас будем трахаться? Нет, ничего такого не будет, ни-че-го. Мы просто ляжем в одну постель, повернёмся друг к другу спиной и тихо уснём... Холодно... Я пойду?
- Ладно, иди...
Ещё, наверное, минуту я стоял, прислушиваясь к тишине, а потом, отыскав пальто, стал одеваться. Из кухни вышли Иван, Дима Шабанов, а за ними Володя.
- Так ты всё для себя решил? - громко спросил Дима.
- Да! - твёрдо ответил Иван. - И разрешение у меня есть, так что через месяц улетаю в Израиль. Навсегда! Где в этом доме ложка для обуви?
- Взгляни на вешалку, - сонно произнёс Володя.
Я вспомнил Наташу, вспомнил её большую и прекрасную грудь, и сказал:
- Ваня, а как же Родина?
- А что Родина, Саша? - ответил Иван, зло завязывая шнурки. - Мне сорок лет. Здесь нет социального лифта!
Мы попрощались с Володей, вышли на улицу и направились к метро. Огромная жёлтая луна освещала наш путь.
Метки:

| Оставить комментарий | Поделиться

Саша Либуркин. ЛЮБОВЬ К ЛОТМАНУ » ТЕКСТ.express. Электронный литературный журнал

ноя. 7, 2016 | 11:57 am

Публикация в хорошем журнале text.express нестареющих хитов. Спасибо, Лера Манович.
http://www.text.express/issue_short-stories/61-sasha-liburkin-lyubov-k-lotmanu.html

| Оставить комментарий | Поделиться

Куриные шейки

окт. 3, 2016 | 12:48 pm

Написано давно, в 2010, для какой -то полемики, но он, кажется, сам по себе не плох. Немного изменил, доработал.
КУРИНЫЕ ШЕЙКИ
В середине семидесятых годов, в маленьком молдавском городе, жила одна женщина. Её звали Голда. Кроме племянника Бори, которого она воспитывала с трёх лет, родственников у неё не было. Голда была малограмотной, работала разнорабочей на заводе, а по вечерам ещё мыла полы в какой -то конторе. Женщина эта была очень бедной, и откладывала каждую заработанную копейку, мечтая пошить племяннику хороший костюм, купить модные туфли и рубашку - она хотела, чтобы её Боря на выпускном вечере выглядел не хуже других ребят. Возвращаясь домой поздно вечером, она гремела на кухне посудой, а потом заходила в комнату.
- Боря, почему ты не съел фаршированные шейки? - удивлённо спрашивала тётя Голда, щуря подслеповатые глаза. – Может тебе их подогреть?
- Я вчера их ел. А сегодня я не хочу! – отвечал племянник.
- А что же мне теперь с ними делать? – взволнованно говорила она. – Выбросить что ли? Там ещё пол - казана осталось!
- Делай, что хочешь. Выбрось, или ешь сама. Мне всё равно!
- Как же так? Я же на них деньги потратила! – приходила в сильнейшее беспокойство тётя. – Сейчас же иди на кухню и ешь шейки!
-Ешь сама свои шейки! А я не буду!
- Ах, так! Не будешь?
- Нет, не буду!
- Ну, тогда ты увидишь, что будет! – в ярости говорила она. – Я сейчас выйду на улицу, и буду кричать «геволт». Пусть все знают, какой у меня племянник!
- Иди, иди, покричи, – усмехался Боря, – пусть все соседи увидят, какая ты сумасшедшая!
Тётя Голда выбегала на улицу, приподнималась на цыпочки и пронзительно кричала, зажмурив глаза:
- Л-ю-юди! Л-ю-юди! Гев-о-о-олт! Гев-о-о-олт!
Боря выбегал за тётей на улицу и ласково обнимал её за плечи.
- Тётя, - говорил он, - пойдём в дом, я съем куриные шейки, вынесу мусор и даже вымою ноги на ночь. Не кричи. Ты разбудишь соседей.
Метки:

| Оставить комментарий {4} | Поделиться

Хорошие братья

авг. 31, 2016 | 08:56 am

Мой одноклассник Витя уходил в армию и пригласил меня на проводы. Он позвонил и сказал, что очень хочет увидеться и что его отец уже съездил в деревню к родне, откуда привёз клёвое вино – «Изабеллу».Витя добавил, что собирает он только самых близких друзей, все мы друг друга знаем, ну, а девчонки будут очень симпатичные. В назначенный день, ровно в шесть часов, я пришёл к своему другу. Витя познакомил меня с двоюродной сестрой Катей, весёлой белокурой девушкой. Она мне сразу очень понравилась. Катя была уже студенткой, училась на втором курсе пединститута. Мы успели перекинуться только несколькими словами, и тут нас пригласили к столу. Когда все расселись, отец Вити поднялся и сказал тост, он пожелал сыну хорошей и лёгкой службы. Родители посидели с нами ещё минут десять, и пожелав всем приятного вечера, ушли и больше не появлялись. После их ухода мы ещё немного поболтали и попили вина, а потом стол быстро отодвинули, освободив место для танцев. Витя потушил верхний свет, оставив гореть ночник, который отбрасывал на стену таинственный зелёный отсвет; я пригласил Катю, и мы все стали танцевать под музыку вокально–инструментального ансамбля «Цветы».
Катя обвила мою шею руками и спросила, правда ли, что я знаю наизусть много стихов, ей сказал об этом Витя. Я ответил, что да, особенно много Есенина, Блока, и такого хорошего поэта, может она не знает, Константина Бальмонта. Она сказала, что слышала, но не читала. После этого разговора я прижал к себе Катю теснее, и она доверчиво положила голову мне на грудь. Потом был быстрый танец, а вслед за ним Витя объявил «белый», и Катя пригласила меня. Я стал целовать её, сначала в щёки и шею, а потом мы стали целоваться в губы, взасос, но рукам я воли не давал, потому что считал - что для первой встречи это было бы слишком. Я только два раза танцевал ещё и с другими девушками, а вообще мы с Катей весь вечер были вместе.
Когда объявлялся перекур, выходили на веранду, где стоял большой старый диван и стулья. Разговоры велись обычные среди призывников: кто в какую часть может попасть на службу. Все единогласно согласились с тем, что нет ничего хуже, как попасть во флот, окажешься на корабле и тяни лямку целых три года, да и служба там тяжёлая. Дима, сказал, что неплохо было бы попасть в стройбат, конечно, там работать надо, но если повезёт, вернёшься домой при деньгах, и у родителей на первое время просить не нужно. Меня попросили почитать стихи. Я прочитал Блока, Есенина и по просьбе Вити одно стихотворение Бальмонта «Хочу», которое ему всегда нравилось:
«Хочу быть дерзким, хочу быть смелым,
Из сочных гроздий венки свивать.
Хочу упиться роскошным телом,
Хочу одежды с тебя сорвать!»
Я очень волновался, когда читал это стихотворение, потому что Катя не сводила с меня внимательного взгляда и ещё потому, что, если честно признаться, в свои семнадцать лет я ни с одной девушки и ни с одной женщины никаких одежд ещё не сорвал. Вечеринка прошла очень хорошо, прилично - никто не напился, и к половине двенадцатого все стали прощаться и расходиться. Ребята пошли провожать девушек, а Катю никуда провожать не нужно было – она жила в том же дворе, в соседнем доме. Я тоже собрался идти домой. «Жаль, что нужно уходить!» - вздохнул я вслух. «Слушай, Санечка, а давай я тебя провожу, - сказала Катя, взяв меня под руку, - заодно и прогуляюсь, так, недалеко, до парка». «Не заблудишься?» - спросил, улыбаясь, Витя. «Не волнуйся, не заблужусь», - улыбаясь, ответила Катя. «Ну, Саня, - шепнул Витя, обнимая меня на прощанье, - ты, в общем, не теряйся. Катька… с ней можно! Эх, не была бы она моя сеструха!». Мы с Катей вышли на улицу. Наверное, надо было ей рассказать какую – то смешную историю или почитать ещё стихи, но мне почему - то ничего не приходило в голову. Всё было так странно и хорошо, меня провожала замечательная девушка - раньше такого со мной не случалось. Я только спросил Катю, не холодно ли ей, и она ответила, что да, прохладно, и я накинул ей на плечи пиджак.
Мы вошли в парк, свернули на боковую тропинку, в сторону от главной аллеи, остановились под деревом и стали целоваться. Вдруг Катя неожиданно отстранилась. «Ты что?» – спросил я испуганно, но она постелила пиджак на листья и, ни слова не говоря, легла на спину, закинув правую руку за голову. Я растерянно сел рядом.
«Так… не теряйся, - лихорадочно думал я, - Витя сказал, что можно… но как?! Сначала, конечно, поцеловать… а потом? рукой под юбку? А дальше? а потом?!»
Пока я так раздумывал, ну точно, полминуты – не больше, Катя встала и сказала, что уже поздно, что завтра ей рано на учёбу, что непременно ещё увидимся, а провожать её не нужно, ей близко. Она ушла, и я остался один под деревом...
Когда Льву Николаевичу Толстому было тринадцать лет, его старшие братья, Григорий и Сергей, повели будущего писателя в бордель к проститутке. После того, как всё произошло, Лев Толстой, осознав своё падение, стал перед этой доброй женщиной на колени, плакал, рыдал и просил прощения, но, как он сам потом написал в своём дневнике, с четырнадцати до тридцати двух лет ни одной хорошенькой женщины мимо себя не пропускал, будь она хоть простого, хоть дворянского происхождения.
Какие замечательные братья были у Льва Толстого! Они его правильно воспитали! Меня же семья, школа и всесоюзная пионерская организация имени Ленина, воспитали, наверное, неправильно.
А с Катей я больше уже никогда не встречался, но иногда её вспоминал. Она была очень хорошая девушка, у неё были красивые – внимательные глаза и ласковые, нежные губы.
Метки:

| Оставить комментарий {6} | Поделиться