Так и не встретил

брату Павлу

- Слушайте, нужно ещё где – нибудь посидеть и выпить, - сказал писатель Игорь Кузнецов, когда мы после презентации вышли из музея и направились к воротам. – Такое солнце, так хорошо и тепло, будто сейчас не осень, а весна.
- Это было бы кстати, - подтвердил поэт Амирам Григоров. – Домой не хочется.
- Тогда нужно зайти в магазин и взять бутылку коньяка, - решил мой брат Павел.
- Коньяк есть, - ответил я, доставая бутылку. - Ирочка Витковская подарила.
- Французский! Саня, она в тебя влюблена!
- Н-е-ет… просто она добрая.
За воротами мы остановились.
- Ну, что, куда? – спросил я.
- Тут, в двух шагах магазин, - сказал Павел, - возьмём морс и стаканчики.
- А потом?
- К памятнику Алексею Толстому, – предложил Амирам. - Там очень удобно: классик, скамейки, уютный сквер. Нас особо не видно, но зато мы увидим, если вдруг нагрянут менты. Только, чур: никаких разговоров о политике
- Конечно! – воскликнули Игорь и брат почти одновременно.
Минут через пятнадцать, с морсом и стаканчиками, мы пришли в сквер и расположились на скамейке. Рядом рылись в урне два бомжа, громко о чём-то споря.
- Надо дать им что-нибудь, а то покоя не будет, - сказал я, доставая из кармана деньги.
- Дай мне, ты не умеешь.
Павел отсыпал бомжам мелочь и что-то негромко сказал.
- Спасибо, братан, мы понимаем…
И через минуту, собрав вещи, они исчезли.
Открыли бутылку, и стали пить коньяк, запивая прохладным вкусным морсом. Выпили за удачную презентацию моей книги, за Алексея Толстого, за Ирочку Витковскую, за здоровье издателя книги, поэта Вадима Месяца, а потом и за здоровье всех присутствующих.
Разговор коснулся женщин, и мой брат задумчиво сказал:
- Давно, в юности, я прочитал книгу воспоминаний поэта Пабло Неруды «Признаюсь: я жил». Там есть один эпизод… Дело было в Париже. Неруда и его друг в каком-то кабаке встретили женщину, не помню, но, кажется, русскую. Они привели её к себе в гостиницу, Пабло пошёл в свою комнату, спать, а его товарищ уединился с этой случайной подругой. Часа через два друг Неруду растолкал: иди к ней, ты тоже должен это попробовать… и оказалось, что в её объятиях, в её лоне, было какое-то невероятное, необыкновенное наслаждение! Утром они решили, что им нужно сейчас же от неё бежать, иначе - оба погибнут и пропадут навсегда! И оставив ей почти все деньги - ушли.
Может, оттого, что я был молод, но на меня этот рассказ поэта произвел сильное впечатление. Мне кажется, я потом всю жизнь мечтал встретить такую же необыкновенную женщину. У меня их было много, очень много… и проституток, и порядочных… но такую, как у Неруды… так и не встретил!
- Я думаю, у неё был туберкулёз, - сделал вывод Амирам. – У всех больных туберкулёзом повышенная сексуальность, и у мужчин, и у женщин.
- У больных туберкулёзом? – удивился я, - никогда об этом не слышал.
- Есть ещё коньяк? – спросил Павел.
- Нет, пустая, - ответил Игорь, продемонстрировав бутылку. – Всё хорошее, увы, кончается. Кстати, сегодня день рождения Есенина…
- Точно! – хлопнув себя ладонью по лбу, воскликнул брат. – Как я мог забыть!
- Тогда на Тверской, к Есенину, – решил Амирам. - Поболтаем и покурим, почитаем стихи. И попьём где-нибудь кофе.

"В сто раз талантливей!"

Поэту Дмитрию Артису

- Валерий Иванович, слушайте, а кто вам больше нравится: Ахматова или Цветаева? - спросил я Воробченко, моего преподавателя литературы, когда остановились у парадной его девятиэтажки.
- Мне нравится Леся Украинка.
- Валерий Иванович, я серьëзно...
- И я серьëзно, Саша! Поверьте, Леся Украинка в сто раз талантливей и Ахматовой, и Цветаевой вместе взятых!
- Вы шутите. Вы смеëтесь надо мной!
- Нисколько. У вас дома есть сборник Леси?
- Есть.
- Мне уже пора. А вам советую пойти домой и прочесть Лесю Украинку. Мне интересно, что вы завтра скажете...
Он улыбнулся, и кивнул на прощанье.
- Жду на кафедре после лекций!

Да здравствует Керенский!

Давно, в конце 80-х, ещё в Молдавии, гостил у своей очень пожилой дальней родственницы.
- А кого-то из великих людей вы видели? - спросил я однажды.
- Видела, - ответила она неожиданно. - Я видела Керенского. В 1917 году я училась в Одессе на дантиста. А Керенский приехал из Петербурга. Мы с подругами встречали его на бульваре, а АЛександр Фёдорович ехал в открытом автомобиле. Мы бросали ему цветы, махали шляпками и кричали: "Да здравствует Керенский! Да здравствует временное правительство..."
Моя тëтя замолчала, а потом грустно произнесла:
- Ах, если бы знали, чем это всë кончится...

Рецензия Эмиля Сокольского

Эмиль СОКОЛЬСКИЙ
Какая-то гремучая смесь у меня получилось: собрались авторы, плохо сочетаемые друг с другом. Но так даже интересней.
Александр Климов-Южин, Саша Либуркин, Юрий Влодов (даже этому уголовнику, алкоголику и богохульнику нашлось место), Зинаида Палванова и Света Литвак. Как понял, о том и написал.
https://magazines.gorky.media/ra/2021/1/prochitannye-knigi-142.html

Фиалка Монмартра

- Саша, «Орфей в раю» - вещь замечательная! – сказала поэт Жанна Сизова. - Как хорошо, что вы меня вытащили в оперетту, но теперь хотелось бы где-нибудь посидеть и немного выпить.
- Смотрите, справа заведение…
- Хорошо, пойдёмте туда. Я в этом ресторане была. Там не плохо.
Через несколько минут мы уже сидели за столиком в уютном зале. Жанна листала меню.
- О, как здорово! Здесь есть устрицы. Я их обожаю. И ещё - пиво, «Бургун де Фландр». Оно такое вкусное!
- А я возьму бокал сухого и пельмени.
Подошёл официант, и мы сделали заказ.
- Саша, а вы в какие-то другие театры ходите? – спросила Сизова.
- Да, - ответил я, - был однажды в БДТ… на «Дяде Ване».
- И как?
- В кассе мне предложили билет в боковую ложу, на второй этаж, второй ряд, - сказал я, пускаясь в воспоминания. – С моего места почти ничего видно и слышно не было, но если наклониться поближе – виден был кусочек сцены слева, и слышны отдельные реплики. А в первом ряду сидела дама, прямо передо мной, и когда я наклонялся, она ядовито шептала: «Как вы себя ведёте? Не дышите на меня, отодвиньтесь. Провинциал!». В общем, мне спектакль не понравился.
- А ещё?
- Нет, я люблю только оперетту. Она так поднимает настроение!
Нам принесли выпивку и закуски.
- Какой сегодня прекрасный день, - задумчиво сказала Жанна. – Оперетта, чудесная февральская метель, устрицы… Я очень счастлива.
Мы выпили за встречу, и я спросил:
- Жанна, а вы ещё когда-то были счастливы?
- Странный вопрос. Конечно.
- Расскажите, если не секрет.
- Ну, вот слушайте. Однажды, лет двадцать назад, я, и ещё два хороших поэта, вы их знаете, Саша Скидан и Серёжа Завьялов шли пешком на Васильевский остров, там были какие-то чтения. Разумеется, что-то выпили по дороге. Когда мы подошли к Троицкому мосту, они посадили меня на скрещённые руки и несли, представляете, Саша, через весь мост! И пока несли, громко кричали: «Да здравствует Жанна Сизова, королева поэзии!»… Я была совершенно счастлива.
Жанна сделала небольшой глоток, и поставила бокал на стол. А я задумался:
«Конечно изящную, маленькую и лёгкую Сизову перенести на руках через мост и для нас с Димкой Шабановым не проблема… - размышлял я. - А вот если бы на её месте была какая-нибудь другая девушка? Например, поэтесса Полина Барскова? На скрещённых руках… через весь Троицкий мост… Полину… Нет, это вряд ли. Это не только для нас с Димой, но и для Серёжи и Саши наверняка было бы слабо!».
- Саша, что вы так загадочно улыбаетесь?
Вопрос Жанны вывел меня из задумчивости.
- Простите, а знаете, что я сейчас решил?
- Ещё нет.
- Может, пойдём с вами на «Фиалку Монмартра»? Её дают через две недели.
- Я согласна.
- Тогда, давайте выпьем.
- А за что мы будем пить?
- За вас... и за «Фиалку Монмартра»!

Важные вещи

Сегодня важный день, важная веха в моей биографии...
«Наверное, писатель расскажет нам сейчас о своей любви...» - решит догадливый читатель.
Нет, читатель, дело не в любви, а в вещах более важных.
Сегодня я впервые сам сварил кашу из гречневых хлопьев. Я сварил её использовав современные технологии - в микроволновке. А как мечтал о ней, о милой каше, в эти долгие осенние и зимние вечера! Сколько раз в отчаянии порывался набрать номер какой-нибудь знакомой женщины, чтобы просить её, даже умолять: войти в мой дом - и приготовить это замечательное блюдо! Теперь, когда все трудности и тревоги позади, теперь, когда я овладел этим тонким искусством - ничего не боюсь и смело смотрю в будущее.

19 декабря 2020

Он не пришёл

Четыре поэта сидели за столиком в центре зала в «Грибоедове».
- Ромочка, - лениво сказала Юля Медведева, - налей, пожалуйста, шампанского…
кстати, ребята, как вы думаете, Либуркин придёт?
- Не думаю, - ответил Бауэр, взглянув на часы. – Уже половина седьмого… наверняка он запаниковал и струсил. Нет, вряд ли придёт. Может, кто-то хочет виски?
- Давай потом, Володя, - откликнулся Дима Шабанов. – Да, Либуркин уже не тот, каким был когда-то. Точно струсил!
- Его малодушие можно понять, - задумчиво произнёс Рома Ненашев, - возможно, на его месте я бы тоже остался дома. Больницы переполнены, люди мрут, как мухи… кто знает? Может он умнее нас…
- Вот не думала я, что Саша такой слабак, - с горечью сказала Юля. – А ведь он так любил судить слэм!
К столику подошёл поэт Миша Усов и наклонился к плечу Володи Бауэра:
- Володь, будь добр, налей глоток виски!
- Конечно, Миша!
Усов выпрямился, оглядел внимательно зал, и вдруг спросил:
- Слушайте, вы Либуркина не видели? Я его весь вечер ищу.
- А он не пришёл! – хором ответили поэты.

14 декабря 2020

Литературный клуб «XL»

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КЛУБ «XL»
Дорогие друзья, члены клуба
и любители прозы и поэзии!
Вечером 5 октября мы благополучно открыли сезон,
всё прошло замечательно, но то, что происходит в городе
в связи с пандемией коронавируса изменило наши планы.
Мы решили не рисковать вашими и нашими здоровьем и жизнями и прекращаем работу клуба до 28 ноября.
Давайте переждём вторую волну. Берегите себя! Для чего, и для кого?
Во-первых, для своих близких людей, а во-вторых - и это главное - чтобы написать бессмертные стихи и прозу, и навсегда войти в историю русской литературы.
Следите за анонсами!
Увидимся!
Председатель и ведущий клуба
ЕВГЕНИЙ АНТИПОВ
Сокуратор и секретарь
САША ЛИБУРКИН

Неужели - спасён?

Узнал, что курение защищает и помогает при короне. Слухи, упорно ходившие, подтвердились.
Утром - в магазин. Маска, перчатки; сердце бьётся тревожно...
- Две пачки сигарет «Донской табак».
- Светлый, или тёмный?
- Светлый. И зажигалку.
Дома варишь кофе, и, наконец, затягиваешься...
Неужели - спасён?